Смертельная диета или стоп анорексии

Читать онлайн Смертельная диета. Stop анорексия страница 1. Большая и бесплатная библиотека

Смертельная диета или стоп анорексии

Что такое анорексия? Так ли она страшна и ужасна, как описывают медики? Или в любой момент можно прекратить эту наркотически затягивающую диету и вернуться к нормальному образу жизни, но уже без следов жира на теле, без выпирающего живота, второго подбородка, толстых бедер? Где пролегает грань между девичьей блажью и психическим расстройством, приводящим к губительному истощению, а в некоторых случаях даже к смерти? Кто они, современные адепты нездоровой худобы, – жертвы массмедиа или просто больные люди? Эти и многие другие вопросы поднимает в своей книге Елена Романова, иллюстрируя свою мысль шокирующими строчками из дневника девушки-анорексички Анны Николаенко.

Предисловие – Николаенко Анна (дата рождения: 11 мая 1986 год) 1

Россия 1

Англия 1

Любить или ненавидеть? 3

Позор вегетарианства 3

Россия 3

Канада 3

Любить или ненавидеть? 3

Канада 4

Любить или ненавидеть? 4

Канада 4

Любить или ненавидеть? 5

Канада 5

Любить или ненавидеть? 6

Канада 6

Любить или ненавидеть? 6

Канада 7

Любить или ненавидеть? 8

Россия 8

Предисловие
Николаенко Анна (дата рождения: 11 мая 1986 год)

Книга основана на реальных событиях. Имена не изменены. Настоящая. Голая. Правда. Очень большой шаг. Можно растерять всех, о ком только упомянула. Но тут я. И моя анорексия.

Я перечитала огромное количество литературы, я жила и живу этим. Я все еще дышу ей. И она меня вдохновляет.

Но, так и не увидев правдивой, ногой истины в книгах, не зацепив чего-то реального и стоящего, я просто села и выплеснула свои мысли пальцами отбивая все, что только прокралось вместе с ней в меня и голод. Тут нет медицинской белиберды.

Тут нет стимула или вдохновения. Тут просто правда. Так, как бывает. Так как начинается. И чем все может закончится. Если этому вообще есть конец.

Россия

Я сижу на толчке, скрючившись от боли в животе до озеленения в глазах. Но это лучше, чем лежать мертвой и облеванной шоколадно-рвотной массой в постели своей матери. Я всю ночь плохо спала. Сейчас такое часто. Сил нет совсем. Даже для того, чтобы просто смотреть сны.

Сначала тупо лежишь, уставившись в какую-нибудь точку на потолке, слушаешь звон в ушах – кстати, он только вчера и появился – и ощущаешь, как кончики твоих пальцев становятся то ватно-резиновыми и почти прозрачными, то сухими и жесткими, как будто только что обожженные спичкой. Мое тело перестало быть мной. Я творю такие вещи, о которых раньше и не думала.

Будто душа отделилась от своего мира, в коем прибывала около девятнадцати лет. Может, он стал слишком хорош? Да, именно. Когда я весила 55 килограммов, и у меня были месячные, вокруг не существовало той темноты, которая есть теперь, если я вдруг резко отрываю голову от подушки.

Но, превратив свой кокон в шестой UK’ивкий размер и 47 кило, начав наслаждаться пожирающими взглядами со стороны, мне а) стало плевать на людей; б) захотелось чрезмерно любить себя (да, да, любить, и пусть подавятся все “подруги”, которые пытаются кормить фразами типа “Как можно так издеваться над собой” или “Как можно так ненавидеть себя” – тьфу ты, да их просто гложет зависть, засевшая в жирных задницах) и в) я как бы вижу себя со стороны, чувствую свой позвоночник и предплечье, не скрытое масленой прослойкой, и точно знаю, что мозг и кости – это разные вещи.

Вернусь к тому, почему я в это утро оказалась в туалете со смертельной дозой слабительного в своем кишечнике и дикой болью чуть ниже пупка.

Кое-как отодрав голову от подушки после трехчасового сна, прерываемого писком телефона от смсок парня, который мне нравится, но который не знает, что я – это я (наверное, поменял сотовый и не записал мой номер в телефонную книгу, что позволило ночью вести с ним конфетно-букетные беседы с явным намеком на нечто непристойное), и, выпив около полулитра воды, я намешала себе карамельный шоколадный напиток на крутом кипятке, схватила бутылку густого шоколадного сиропа из холодильника и поплелась к компьютеру читать ленту новостей из мира анорексиков. Хватило меня ненадолго. Наглотавшись сладкого сиропа и запив его не менее сладким напитком, вдруг поняла, что не рассчитала силы углеводов и сахаров, которые все же оказывают действие на кровь и пищеварительную систему. Мой eating disorder уже настолько перешел границы допустимо-объективных размышлений, что я перестала приравнивать пищу к жизненному топливу, я вообще перестала пищу к чему бы то ни было приравнивать, и воспринимаю ее просто как людскую прихоть и повод поговорить: “О, дорогой, а как насчет того, чтобы сегодня на ужин приготовить салат из крабовых палочек и отбивную в томатно-апельсиновом соусе? А, может, нам заказать пиццу или еды из китайского ресторана?” Но, знаете, что меня бесит больше всего? Как-то был дождь, а мне безумно хотелось кофе. Бежать по лужам до ближайшего кафе возможным не оказалось из-за того, что мой сандаль расклеился от воды. Поэтому я заскочила в Макдак, переждать ливень. Честное слово, чуть не выплюнула собственные кишки, когда смотрела на этих толстенных дам, которые засовывали в свой огромный, раздутый обжорством рот десятый за последние три минуты бигмак, запивая все какаколой. Неужели нет чувства меры? Неужели их устраивают здоровенные жопы, которые тащатся вслед за их пятками? И потом такие дамочки пытаются говорить нам, что мы изводим свое тело, ходим полупрозрачные и страшные, как смерть, от голодухи? Уж простите, я лучше буду худой, как жердь, и шататься на ветру от недоедания, чем каждое утро засовывать свой жир в корсет или антицеллюлитные колготки с эффектом подтяжки.

Так вот, поняв, что сейчас весь шоколадный сироп окажется на клавиатуре, если, конечно, по дороге к ней, не растечется до такой степени, что залепит мне всю трахею сахарно-целлофановой пленкой, и сдохнуть придется раньше, чем добежать до туалета, я проглотила горсть слабительного, доплелась до маминой постели (она уехала к своему мужчине, как обычно) и грохнулась под теплое одеяло в полуобморочном состоянии. Сил кричать брату не было, поэтому пришлось написать смс. Он принес мне голубой тазик на случай, если все-таки блевать, как бы я ни сдерживала естественные позывы организма, придется, и ушел по моей просьбе варить рис. Почему-то очень захотелось риса. Наверное, сказалось то, что за последнюю неделю я ела только по плитке шоколада в день и запивала очень крепким эспрессо Романо порцией роял (чуть больше двойного). Отрубилась не сразу, но конкретно. Когда проснулась, рис уже подгорел. А слабительное подействовало волшебно. Я его обожаю. Правда. Это лучше, чем засовывать два пальца в рот, как делают булимики, и обнимать толчок. Я их, булимиков, понимаю и полностью поддерживаю психологически. Но физически – нет. Я не настолько мазохистична (такого слова нет, я знаю, но лучше сюда просто не подобрать), чтобы драть ногтями свою же глотку, ощущая безмерную тяжесть в мозгу оттого, что только что съела месячную порцию макарон, зажевав все любимыми крекерами с желейной прослойкой. Лучше я напьюсь каких-нибудь таблеток с ферментальными веществами или выпью двойную порцию слабительных каплей, а потом на радость себе поголодаю пару-тройку дней.

На часах одиннадцать утра. А со мной уже приключилось нечетно такое, что удается пережить не каждому в своей жизни. Настроение шикарное. Потому что выходной, потому что желудок пуст, и делать сегодня, как обычно, нечего. Разве только шататься по городу, забегая в кафе, пить Ристретто и читать книгу.

Англия

Наверное, надо рассказать, как я докатилась до такой сказочной жизни. Что ж, у меня есть две истории, которые, как любят говорить мои друзья, можно рассказать своим внукам.

Источник: https://dom-knig.com/read_183496-1

Елена Романова – Смертельная диета. Stop анорексия

Смертельная диета или стоп анорексии

Анна Николаенко, Елена Романова

Смертельная диета. Stop анорексия

Предисловие

Николаенко Анна (дата рождения: 11 мая 1986 год)

Книга основана на реальных событиях. Имена не изменены. Настоящая. Голая. Правда. Очень большой шаг. Можно растерять всех, о ком только упомянула. Но тут я. И моя анорексия.

Я перечитала огромное количество литературы, я жила и живу этим. Я все еще дышу ей. И она меня вдохновляет.

Но, так и не увидев правдивой, ногой истины в книгах, не зацепив чего-то реального и стоящего, я просто села и выплеснула свои мысли пальцами отбивая все, что только прокралось вместе с ней в меня и голод. Тут нет медицинской белиберды.

Тут нет стимула или вдохновения. Тут просто правда. Так, как бывает. Так как начинается. И чем все может закончится. Если этому вообще есть конец.

Я сижу на толчке, скрючившись от боли в животе до озеленения в глазах. Но это лучше, чем лежать мертвой и облеванной шоколадно-рвотной массой в постели своей матери. Я всю ночь плохо спала. Сейчас такое часто. Сил нет совсем. Даже для того, чтобы просто смотреть сны.

Сначала тупо лежишь, уставившись в какую-нибудь точку на потолке, слушаешь звон в ушах — кстати, он только вчера и появился — и ощущаешь, как кончики твоих пальцев становятся то ватно-резиновыми и почти прозрачными, то сухими и жесткими, как будто только что обожженные спичкой. Мое тело перестало быть мной. Я творю такие вещи, о которых раньше и не думала.

Будто душа отделилась от своего мира, в коем прибывала около девятнадцати лет. Может, он стал слишком хорош? Да, именно. Когда я весила 55 килограммов, и у меня были месячные, вокруг не существовало той темноты, которая есть теперь, если я вдруг резко отрываю голову от подушки.

Но, превратив свой кокон в шестой UK’ивкий размер и 47 кило, начав наслаждаться пожирающими взглядами со стороны, мне а) стало плевать на людей; б) захотелось чрезмерно любить себя (да, да, любить, и пусть подавятся все «подруги», которые пытаются кормить фразами типа «Как можно так издеваться над собой» или «Как можно так ненавидеть себя» — тьфу ты, да их просто гложет зависть, засевшая в жирных задницах) и в) я как бы вижу себя со стороны, чувствую свой позвоночник и предплечье, не скрытое масленой прослойкой, и точно знаю, что мозг и кости — это разные вещи.

Вернусь к тому, почему я в это утро оказалась в туалете со смертельной дозой слабительного в своем кишечнике и дикой болью чуть ниже пупка.

Кое-как отодрав голову от подушки после трехчасового сна, прерываемого писком телефона от смсок парня, который мне нравится, но который не знает, что я — это я (наверное, поменял сотовый и не записал мой номер в телефонную книгу, что позволило ночью вести с ним конфетно-букетные беседы с явным намеком на нечто непристойное), и, выпив около полулитра воды, я намешала себе карамельный шоколадный напиток на крутом кипятке, схватила бутылку густого шоколадного сиропа из холодильника и поплелась к компьютеру читать ленту новостей из мира анорексиков. Хватило меня ненадолго. Наглотавшись сладкого сиропа и запив его не менее сладким напитком, вдруг поняла, что не рассчитала силы углеводов и сахаров, которые все же оказывают действие на кровь и пищеварительную систему. Мой eating disorder уже настолько перешел границы допустимо-объективных размышлений, что я перестала приравнивать пищу к жизненному топливу, я вообще перестала пищу к чему бы то ни было приравнивать, и воспринимаю ее просто как людскую прихоть и повод поговорить: «О, дорогой, а как насчет того, чтобы сегодня на ужин приготовить салат из крабовых палочек и отбивную в томатно-апельсиновом соусе? А, может, нам заказать пиццу или еды из китайского ресторана?» Но, знаете, что меня бесит больше всего? Как-то был дождь, а мне безумно хотелось кофе. Бежать по лужам до ближайшего кафе возможным не оказалось из-за того, что мой сандаль расклеился от воды. Поэтому я заскочила в Макдак, переждать ливень. Честное слово, чуть не выплюнула собственные кишки, когда смотрела на этих толстенных дам, которые засовывали в свой огромный, раздутый обжорством рот десятый за последние три минуты бигмак, запивая все какаколой. Неужели нет чувства меры? Неужели их устраивают здоровенные жопы, которые тащатся вслед за их пятками? И потом такие дамочки пытаются говорить нам, что мы изводим свое тело, ходим полупрозрачные и страшные, как смерть, от голодухи? Уж простите, я лучше буду худой, как жердь, и шататься на ветру от недоедания, чем каждое утро засовывать свой жир в корсет или антицеллюлитные колготки с эффектом подтяжки.

Так вот, поняв, что сейчас весь шоколадный сироп окажется на клавиатуре, если, конечно, по дороге к ней, не растечется до такой степени, что залепит мне всю трахею сахарно-целлофановой пленкой, и сдохнуть придется раньше, чем добежать до туалета, я проглотила горсть слабительного, доплелась до маминой постели (она уехала к своему мужчине, как обычно) и грохнулась под теплое одеяло в полуобморочном состоянии. Сил кричать брату не было, поэтому пришлось написать смс. Он принес мне голубой тазик на случай, если все-таки блевать, как бы я ни сдерживала естественные позывы организма, придется, и ушел по моей просьбе варить рис. Почему-то очень захотелось риса. Наверное, сказалось то, что за последнюю неделю я ела только по плитке шоколада в день и запивала очень крепким эспрессо Романо порцией роял (чуть больше двойного). Отрубилась не сразу, но конкретно. Когда проснулась, рис уже подгорел. А слабительное подействовало волшебно. Я его обожаю. Правда. Это лучше, чем засовывать два пальца в рот, как делают булимики, и обнимать толчок. Я их, булимиков, понимаю и полностью поддерживаю психологически. Но физически — нет. Я не настолько мазохистична (такого слова нет, я знаю, но лучше сюда просто не подобрать), чтобы драть ногтями свою же глотку, ощущая безмерную тяжесть в мозгу оттого, что только что съела месячную порцию макарон, зажевав все любимыми крекерами с желейной прослойкой. Лучше я напьюсь каких-нибудь таблеток с ферментальными веществами или выпью двойную порцию слабительных каплей, а потом на радость себе поголодаю пару-тройку дней.

На часах одиннадцать утра. А со мной уже приключилось нечетно такое, что удается пережить не каждому в своей жизни. Настроение шикарное. Потому что выходной, потому что желудок пуст, и делать сегодня, как обычно, нечего. Разве только шататься по городу, забегая в кафе, пить Ристретто и читать книгу.

Наверное, надо рассказать, как я докатилась до такой сказочной жизни. Что ж, у меня есть две истории, которые, как любят говорить мои друзья, можно рассказать своим внукам.

Источник: https://libking.ru/books/home-/home-health/250626-elena-romanova-smertelnaya-dieta-stop-anoreksiya.html

Елена Романова: Смертельная диета. Stop анорексия

Смертельная диета или стоп анорексии

Анна Николаенко, Елена Романова

Смертельная диета. Stop анорексия

Предисловие

Николаенко Анна (дата рождения: 11 мая 1986 год)

Книга основана на реальных событиях. Имена не изменены. Настоящая. Голая. Правда. Очень большой шаг. Можно растерять всех, о ком только упомянула. Но тут я. И моя анорексия.

Я перечитала огромное количество литературы, я жила и живу этим. Я все еще дышу ей. И она меня вдохновляет.

Но, так и не увидев правдивой, ногой истины в книгах, не зацепив чего-то реального и стоящего, я просто села и выплеснула свои мысли пальцами отбивая все, что только прокралось вместе с ней в меня и голод. Тут нет медицинской белиберды.

Тут нет стимула или вдохновения. Тут просто правда. Так, как бывает. Так как начинается. И чем все может закончится. Если этому вообще есть конец.

Я сижу на толчке, скрючившись от боли в животе до озеленения в глазах. Но это лучше, чем лежать мертвой и облеванной шоколадно-рвотной массой в постели своей матери. Я всю ночь плохо спала. Сейчас такое часто. Сил нет совсем. Даже для того, чтобы просто смотреть сны.

Сначала тупо лежишь, уставившись в какую-нибудь точку на потолке, слушаешь звон в ушах — кстати, он только вчера и появился — и ощущаешь, как кончики твоих пальцев становятся то ватно-резиновыми и почти прозрачными, то сухими и жесткими, как будто только что обожженные спичкой. Мое тело перестало быть мной. Я творю такие вещи, о которых раньше и не думала.

Будто душа отделилась от своего мира, в коем прибывала около девятнадцати лет. Может, он стал слишком хорош? Да, именно. Когда я весила 55 килограммов, и у меня были месячные, вокруг не существовало той темноты, которая есть теперь, если я вдруг резко отрываю голову от подушки.

Но, превратив свой кокон в шестой UK’ивкий размер и 47 кило, начав наслаждаться пожирающими взглядами со стороны, мне а) стало плевать на людей; б) захотелось чрезмерно любить себя (да, да, любить, и пусть подавятся все «подруги», которые пытаются кормить фразами типа «Как можно так издеваться над собой» или «Как можно так ненавидеть себя» — тьфу ты, да их просто гложет зависть, засевшая в жирных задницах) и в) я как бы вижу себя со стороны, чувствую свой позвоночник и предплечье, не скрытое масленой прослойкой, и точно знаю, что мозг и кости — это разные вещи.

Вернусь к тому, почему я в это утро оказалась в туалете со смертельной дозой слабительного в своем кишечнике и дикой болью чуть ниже пупка.

Кое-как отодрав голову от подушки после трехчасового сна, прерываемого писком телефона от смсок парня, который мне нравится, но который не знает, что я — это я (наверное, поменял сотовый и не записал мой номер в телефонную книгу, что позволило ночью вести с ним конфетно-букетные беседы с явным намеком на нечто непристойное), и, выпив около полулитра воды, я намешала себе карамельный шоколадный напиток на крутом кипятке, схватила бутылку густого шоколадного сиропа из холодильника и поплелась к компьютеру читать ленту новостей из мира анорексиков. Хватило меня ненадолго. Наглотавшись сладкого сиропа и запив его не менее сладким напитком, вдруг поняла, что не рассчитала силы углеводов и сахаров, которые все же оказывают действие на кровь и пищеварительную систему. Мой eating disorder уже настолько перешел границы допустимо-объективных размышлений, что я перестала приравнивать пищу к жизненному топливу, я вообще перестала пищу к чему бы то ни было приравнивать, и воспринимаю ее просто как людскую прихоть и повод поговорить: «О, дорогой, а как насчет того, чтобы сегодня на ужин приготовить салат из крабовых палочек и отбивную в томатно-апельсиновом соусе? А, может, нам заказать пиццу или еды из китайского ресторана?» Но, знаете, что меня бесит больше всего? Как-то был дождь, а мне безумно хотелось кофе. Бежать по лужам до ближайшего кафе возможным не оказалось из-за того, что мой сандаль расклеился от воды. Поэтому я заскочила в Макдак, переждать ливень. Честное слово, чуть не выплюнула собственные кишки, когда смотрела на этих толстенных дам, которые засовывали в свой огромный, раздутый обжорством рот десятый за последние три минуты бигмак, запивая все какаколой. Неужели нет чувства меры? Неужели их устраивают здоровенные жопы, которые тащатся вслед за их пятками? И потом такие дамочки пытаются говорить нам, что мы изводим свое тело, ходим полупрозрачные и страшные, как смерть, от голодухи? Уж простите, я лучше буду худой, как жердь, и шататься на ветру от недоедания, чем каждое утро засовывать свой жир в корсет или антицеллюлитные колготки с эффектом подтяжки.

https://www.youtube.com/watch?v=A5_TIubens0

Читать дальше

Источник: https://libcat.ru/knigi/dokumentalnye-knigi/biografii-i-memuary/270458-elena-romanova-smertelnaya-dieta-stop-anoreksiya.html

Смертельная диета. Stop анорексия – Романова Елена, Николаенко Анна – чтение книги бесплатно

Смертельная диета или стоп анорексии

Книга основана на реальных событиях. Имена не изменены. Настоящая. Голая. Правда. Очень большой шаг. Можно растерять всех, о ком только упомянула. Но тут я. И моя анорексия.

Я перечитала огромное количество литературы, я жила и живу этим. Я все еще дышу ей. И она меня вдохновляет.

Но, так и не увидев правдивой, ногой истины в книгах, не зацепив чего-то реального и стоящего, я просто села и выплеснула свои мысли пальцами отбивая все, что только прокралось вместе с ней в меня и голод. Тут нет медицинской белиберды.

Тут нет стимула или вдохновения. Тут просто правда. Так, как бывает. Так как начинается. И чем все может закончится. Если этому вообще есть конец.

Россия

Я сижу на толчке, скрючившись от боли в животе до озеленения в глазах. Но это лучше, чем лежать мертвой и облеванной шоколадно-рвотной массой в постели своей матери. Я всю ночь плохо спала. Сейчас такое часто. Сил нет совсем. Даже для того, чтобы просто смотреть сны.

Сначала тупо лежишь, уставившись в какую-нибудь точку на потолке, слушаешь звон в ушах — кстати, он только вчера и появился — и ощущаешь, как кончики твоих пальцев становятся то ватно-резиновыми и почти прозрачными, то сухими и жесткими, как будто только что обожженные спичкой. Мое тело перестало быть мной. Я творю такие вещи, о которых раньше и не думала.

Будто душа отделилась от своего мира, в коем прибывала около девятнадцати лет. Может, он стал слишком хорош? Да, именно. Когда я весила 55 килограммов, и у меня были месячные, вокруг не существовало той темноты, которая есть теперь, если я вдруг резко отрываю голову от подушки.

Но, превратив свой кокон в шестой UK’ивкий размер и 47 кило, начав наслаждаться пожирающими взглядами со стороны, мне а) стало плевать на людей; б) захотелось чрезмерно любить себя (да, да, любить, и пусть подавятся все «подруги», которые пытаются кормить фразами типа «Как можно так издеваться над собой» или «Как можно так ненавидеть себя» — тьфу ты, да их просто гложет зависть, засевшая в жирных задницах) и в) я как бы вижу себя со стороны, чувствую свой позвоночник и предплечье, не скрытое масленой прослойкой, и точно знаю, что мозг и кости — это разные вещи.

Вернусь к тому, почему я в это утро оказалась в туалете со смертельной дозой слабительного в своем кишечнике и дикой болью чуть ниже пупка.

Кое-как отодрав голову от подушки после трехчасового сна, прерываемого писком телефона от смсок парня, который мне нравится, но который не знает, что я — это я (наверное, поменял сотовый и не записал мой номер в телефонную книгу, что позволило ночью вести с ним конфетно-букетные беседы с явным намеком на нечто непристойное), и, выпив около полулитра воды, я намешала себе карамельный шоколадный напиток на крутом кипятке, схватила бутылку густого шоколадного сиропа из холодильника и поплелась к компьютеру читать ленту новостей из мира анорексиков. Хватило меня ненадолго. Наглотавшись сладкого сиропа и запив его не менее сладким напитком, вдруг поняла, что не рассчитала силы углеводов и сахаров, которые все же оказывают действие на кровь и пищеварительную систему. Мой eating disorder уже настолько перешел границы допустимо-объективных размышлений, что я перестала приравнивать пищу к жизненному топливу, я вообще перестала пищу к чему бы то ни было приравнивать, и воспринимаю ее просто как людскую прихоть и повод поговорить: «О, дорогой, а как насчет того, чтобы сегодня на ужин приготовить салат из крабовых палочек и отбивную в томатно-апельсиновом соусе? А, может, нам заказать пиццу или еды из китайского ресторана?» Но, знаете, что меня бесит больше всего? Как-то был дождь, а мне безумно хотелось кофе. Бежать по лужам до ближайшего кафе возможным не оказалось из-за того, что мой сандаль расклеился от воды. Поэтому я заскочила в Макдак, переждать ливень. Честное слово, чуть не выплюнула собственные кишки, когда смотрела на этих толстенных дам, которые засовывали в свой огромный, раздутый обжорством рот десятый за последние три минуты бигмак, запивая все какаколой. Неужели нет чувства меры? Неужели их устраивают здоровенные жопы, которые тащатся вслед за их пятками? И потом такие дамочки пытаются говорить нам, что мы изводим свое тело, ходим полупрозрачные и страшные, как смерть, от голодухи? Уж простите, я лучше буду худой, как жердь, и шататься на ветру от недоедания, чем каждое утро засовывать свой жир в корсет или антицеллюлитные колготки с эффектом подтяжки.

Так вот, поняв, что сейчас весь шоколадный сироп окажется на клавиатуре, если, конечно, по дороге к ней, не растечется до такой степени, что залепит мне всю трахею сахарно-целлофановой пленкой, и сдохнуть придется раньше, чем добежать до туалета, я проглотила горсть слабительного, доплелась до маминой постели (она уехала к своему мужчине, как обычно) и грохнулась под теплое одеяло в полуобморочном состоянии. Сил кричать брату не было, поэтому пришлось написать смс. Он принес мне голубой тазик на случай, если все-таки блевать, как бы я ни сдерживала естественные позывы организма, придется, и ушел по моей просьбе варить рис. Почему-то очень захотелось риса. Наверное, сказалось то, что за последнюю неделю я ела только по плитке шоколада в день и запивала очень крепким эспрессо Романо порцией роял (чуть больше двойного). Отрубилась не сразу, но конкретно. Когда проснулась, рис уже подгорел. А слабительное подействовало волшебно. Я его обожаю. Правда. Это лучше, чем засовывать два пальца в рот, как делают булимики, и обнимать толчок. Я их, булимиков, понимаю и полностью поддерживаю психологически. Но физически — нет. Я не настолько мазохистична (такого слова нет, я знаю, но лучше сюда просто не подобрать), чтобы драть ногтями свою же глотку, ощущая безмерную тяжесть в мозгу оттого, что только что съела месячную порцию макарон, зажевав все любимыми крекерами с желейной прослойкой. Лучше я напьюсь каких-нибудь таблеток с ферментальными веществами или выпью двойную порцию слабительных каплей, а потом на радость себе поголодаю пару-тройку дней.

На часах одиннадцать утра. А со мной уже приключилось нечетно такое, что удается пережить не каждому в своей жизни. Настроение шикарное. Потому что выходной, потому что желудок пуст, и делать сегодня, как обычно, нечего. Разве только шататься по городу, забегая в кафе, пить Ристретто и читать книгу.

Англия

Наверное, надо рассказать, как я докатилась до такой сказочной жизни. Что ж, у меня есть две истории, которые, как любят говорить мои друзья, можно рассказать своим внукам.

Первая очень скучная и такая, сопливая. В конце обязательно надо заплакать и попросить у соседа платок, чтобы высморкаться. Это про мою настоящую болезнь. Досталась мне от мамы по наследству. Я знала, что выбирать, перекачивая гены, пока формировала себя саму.

Хотя доподлинно не установлено, наследственное ли заболевание, которое, по идеи, должно было меня чему-то научить. И научило. Любить и ценить жизнь. А еще издеваться над своим организмом. Но, если быть откровенной, я не признаю, что издеваюсь над ним. Я даровала ему немного другую жизнь. В более тонком теле. С меньшим содержанием жира между костями и кожей.

А то, что у меня пропали месячные, должно быть просто последствия какой-нибудь межгалактической аварии. И такое бывает в нашей безумной жизни. При росте 171 не такой и маленький это вес. 47. Правда, я немного не поняла, почему доктор на медицинском осмотре для канадского посольства, округлила глаза и шепнула, что запишет в лист хотя бы 49.

Как будто два килограмма что-то решают. И я до сих пор бешусь, когда слышу что-то про индекс массы тела. Какой-то зануда установил какие-то стандарты, и теперь все должны им придерживаться. По его словам, мне для полного счастья не хватает 18 кило.

Так, а теперь простите меня, неумную такую, но я задам вопрос: в какое место мне надо запихать эти 18 кг, чтобы не быть жирной коровой, похожей на тех самых теток из Макдака? Ну, так вот, история моя в кратком содержании такова: у меня есть заболевание нервной системы. Это не значит, что я псих какой-то. Нет.

Это значит, что у меня какая-то ерунда в каналах между нервами и мышцами. Иногда, например, я хочу поднять руку, а не могу. Потому что этот канал забит чем-то странным, и сигнал от мозга не проходит в мышцы, она не сокращается, и это мешает согнуть руку. Но это я в общих чертах описала. Рука у меня сгибается всегда. А вот язык — нет. Это форма заболевания.

Простым русским языком — иногда мне сложно говорить. Вот и все. Я глотаю миллион таблеток ежедневно. Трижды лежала в реанимации на дыхательном аппарате. И примерно раз в полгода мне ставят волшебные капельницы с иммуноглобулином, который стоит, как крыло от самолета, но зато и помогает примерно так же, если использовать его по назначению.

Я очень благодарна маме и папе, которые покупают мне эти лекарства. Родители у меня вообще замечательные. Иногда я думаю, что просто избалованна. А иногда — наоборот. Например, я умею содержать дом в идеальном порядке, и всегда помогаю маме на кухне. Учусь я отлично. В своей группе одна из лучших учениц. Если серьезно, то никогда об этом не задумывалась.

Только сейчас и осознала. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я ботан в толстенных очках, который постоянно сидит в сторонке, уткнувшись в книгу. Я совсем не такая. Меня, скорее, можно назвать девочкой сорвиголова. Однажды я поехала в Египет на каникулы. Одна. И навеселилась на три года вперед. Думаю, так и получается. Хотя это другая история. И не должна иметь какое-то значение. По крайне мере, сейчас.

Источник: https://nemaloknig.com/read-187475/

Страница Психолога
Добавить комментарий