Морозов аутизм добро

ᐉ Морозов Сергей Алексеевич – изучение детского аутизма

Морозов аутизм добро

На территории Российской Федерации расстройство аутистического спектра (РАС) у детей изучается уже порядка 50 лет.

За эти годы проводились интересные исследования относительно диагностирования и корректировки детского аутизма (ДА).

Заболевание с каждым годом привлекает все больше внимания со стороны общественности и специалистов разных сфер, среди которых был и Морозов Сергей Алексеевич.

Статьи в тему: 1.Детский психиатр Елисей Осин — особенности его работы 2.Авдотья Смирнова про аутизм

Мировые достижения в области аутизма

С увеличением числа детей с диагнозом расстройства аутистического спектра необходимы инновационные исследования. Поскольку РАС становится все более распространенным явлением, работа за последние годы увеличилась, и многое еще предстоит узнать. Исследованиями аутизма занимаются педагоги, медики и психологи во всем мире. Очевидно, что эти люди много предложили людям, страдающим РАС.

Янг-Шин Ким

Доктор Янг-Шин Ким, детский психиатр и эпидемиолог, была награждена премией президента за ее работу с РАС. Доктор Ким сейчас работает в Отделе психиатрии в Калифорнийском университете в Сан-Франциско. До этого она работала в Йельском университете.

Причины и распространение аутистического расстройства, включая генетику и окружающую среду, являются одним из направлений исследований доктора Ким. Она широко изучила распространенность РАС среди школьников в Южной Корее и обнаружила, используя метод прямого скрининга, что 1 из 38 южнокорейских школьников был в аутичном спектре.

До ее изучения многие из южнокорейских детей оставались без диагноза и без услуг. Autism Speaks теперь использует тот же метод прямого скрининга для школьников США.

Maja Mataric, доктор философии

Доктор Maja Mataric, основатель Центра робототехники и автономии USC, стала лауреатом Премии Президента США за выдающиеся достижения в области науки, математики и инженерного наставничества.

В 1994 году доктор Матарик, член Американской ассоциации содействия развитию науки, защитила кандидатскую диссертацию по информатике и искусственному интеллекту из Массачусетского технологического института.

Доктор Матарик сотрудничала со многими лабораториями и корпорациями по исследованиям, а также опубликовала множество статей. Ее работа сосредотачивается вокруг того, как роботы могут помочь пациентам, включая детей с РАС.

Будучи главным исследователем Лаборатории взаимодействия, доктор Матарик сосредоточена на социально-вспомогательных системах, которые помогают людям через социальное взаимодействие.

Дэвид Амарал, доктор философии

Дэвид Амарал, доктор философии, является профессором и директором Института MIND в Университете Калифорнии Дэвис, а также ученым из Калифорнийского национального исследовательского центра приматов.

Его исследования в Институте MIND фокусируются на понимании биологических основ аутизма. Доктор Амарал использует продольные исследования МРТ у детей с аутизмом, а также исследования аутоантител аутичных детей и их матерей.

Он отвечает за руководство исследованиями в Институте MIND.

Морозов Сергей Алексеевич

Морозов Сергей Алексеевич – общественный деятель и известный ученый из России, который с 1984 года занимается изучением детского аутизма. На счету у Морозова 80 научных статей, в которых затрагиваются проблемы ДА. Он является автором первого курса по РАС у детей (1991 год).

Краткая Биография Морозова С.А

Морозов Сергей Алексеевич – ученый, психолог и современный общественный деятель из РФ.

Он стал интересоваться темой развития и диагностирования расстройства аутистического спектра в 1984 году после того, как начал свою педагогическую деятельность в Московских педагогических вузах на кафедрах Педагогики, Психологии и Психопатологии.

После того, как в России было открыто первое специальное образовательное учреждение для детей с проблемами умственного развития, Морозов занял в нем должность директора (с 1996 по 2000 год).Начиная с 1989 года, он занимается общественной деятельностью по поддержке семей с детьми РАС, является председателем общества «Добро».

С 1996 года Морозов соруководитель специального образовательного проекта «Аутизм».За все годы своей деятельности Сергей Алексеевич опубликовал порядка 120 работ научной тематики, 80 из которых относятся к проблеме аутизма у детей.

На данный момент он активно проводит семинары, тренинги и круглые столы.

Отзывы о работах Морозова

ПоложительныеОтрицательные
Совсем недавно попала на статью Морозова про детский аутизм с умственной отсталостью. Как мать ребенка-аутиста, я заинтересовалась работами ученого, и, как оказалось, не зря. Я сумела самостоятельно наладить контакт с ребенком и с нетерпеньем жду новых публикаций. (Катя)Мне больше нравятся работы иностранных психологов и философов, таких как Джеральдина Доусон и Ребекка Ланда. У них более интересные подходы к диагностированию аутизма и коррекции поведенческих особенностей. (Марина)
Я была на личной консультации у Морозова, вы даже не представляете, насколько это интересный и умный человек. Он очень доходчиво мне все объяснил. Теперь я поддерживаю с ним контакт в онлайн-режиме. И все рекомендации его оказались эффективными – проверено. (Света)Мы работаем с ребенком по системам калифорнийских и американских ученых, нам их советует наш психиатр, и они показывают результат. С работами Морозова я знакома, для меня там есть много противоречивой и расплывчатой информации. Наверное, сколько людей, столько и мнений. (Богдана)
23 марта была на конференции, посвященной проблеме РАС. Сергей Алексеевич был куратором данной конференции. На тот момент я была в жутком отчаянии и в депрессивном состоянии. Для меня аутизм у ребенка звучал как приговор. После выхода из зала я как снова родилась, я четко знала, что мне делать, как подходить к проблеме, как сделать своего ребенка счастливым. Сейчас изучаю публикации Морозова и жду новых круглых столов и конференций. (Лиля)
Как хорошо, что в России тоже есть грамотные ученые, которым не безразлична судьба детей и взрослых с аутизмом. Сергей Алексеевич не только изучает данное заболевание, он еще активно помогает семьям с детьми РАС. Гениальный человек гениален во всем (Ольга)
Я студентка психологического факультета и Сергей Алексеевич мой кумир. Морозов не считает таких детей больными, он называет их “особенными” и утверждает, что для них тоже есть место в обществе. С удовольствием наблюдаю за его деятельностью и работами. (София)

Научные работы в области аутизма

“Детский аутизм и основы его коррекции”
Данная работа считается своего рода продолжением серии публикаций Морозова относительно проблемы ДА и методов его корректировки. В публикации кратко и доступно расписаны:

  • патогенез;
  • причина;
  • эпидемиология;
  • систематика и диагностирование;
  • ключевые подходы и способы корректировки.

В работе применяются материалы с областей: «работа с родителями», «общественная помощь», «терапия», «диагностирование». Финансирование проекта было предоставлено USAID и организациями «Хольт Интернешенел Чилдренс Сервисез» (Holt) и «Чаритиз Эйд Фаундейшн» (CAF).

“Как практически помочь больному ребенку”
Сегодня существует много работ, которые посвящены диагнозу «Аутизм», вот только не все написаны понятным для родителей языком. Работа Сергея и Татьяны Морозовых «Как практически помочь больному ребенку» в доступной форме раскрывает:

  • основные признаки РАС;
  • красные флаги заболевания, на которые должны обратить внимание родители;
  • советы родителям как понять и принять диагноз;
  • причины появления ДА;
  • методы корректировки;
  • истории из личного опыта.

Авторы акцентируют внимание, что какие бы специалисты не работали с ребенком-аутистом, достигнуть положительного результата будет невозможно без титанической работы со стороны родителей. Должен работать треугольник: врач-родители-ребенок, и никак иначе.

“Мир за стеклянной стеной”В данной работе авторы (Т. Морозова и С. Морозов) акцентируют внимание на том, что в детском возрасте дети максимально активно осваивают окружающий мир, находят разные способы взаимодействия с ним. Они легче осваивают речь, получают творческие и мыслительные навыки.

У них формируется характер и понятие социальной значимости. Все эти этапы проходят в игровой форме, так как именно она помогает им адаптироваться в социуме и научиться новому.

Детям с аутистическим расстройством «соприкосновение» с внешним миром дается не просто.

Морозовы дают понятные и эффективные советы, которые помогут ребенку научиться в ходе игры решить большую часть поведенческих проблем.

“Морозов, аутизм, речь. К вопросу о систематике нарушений речевого развития”
В данной работе Морозов систематизировал труды российских и иностранных ученых, которые изучали тему «Нарушение речевого развития у детей с аутизмом».

Он в доступной форме расписал особенности развития речи у здоровых детей и у детей с РАС.

Ознакомил с такими понятиями, как «мутизм», «недоразвитие речи», «искажение развития речи», а также помог понять, как с данной проблемой бороться в домашних условиях.

ИНТЕРВЬЮ. Помощь детям, страдающим аутизмом

А. Дыховичный взял интервью в прямом эфире у председателя общества помощи детям-аутистам «Добро» Сергея Морозова.А: Насколько остро обстоит обстановка в РФ с детским аутизмом?С: По данным статистики за прошлый год пациентов с РАС до 18 лет зафиксировано порядка 400 тысяч. Но точную цифру назвать мы не готовы.

А: Это связано с низким уровнем диагностирования в стране?С: Да, диагностика аутизма в России, к сожалению, требует больших исследований и доработок.А: Можно считать «аутизм» диагнозом?С: Безусловно, да. Аутизм входит в список МКБ-10. К данному диагнозу подходят с трех сторон: лечебная педагогика (коррекционная), психотерапия и фармакотерапия.

И работать с аутизмом необходимо комплексно.А: Медикаментозно тоже нужно лечить АД?С: Да, порой это не рекомендация, а необходимость.

А: Как Вы думаете, у нас мир не приспособлен для аутистов, или они сами не готовы воспринимать мир?С: Здесь имеет место быть и первое, и второе, так как работа подразумевает не только обучить пациентов с РАС познавать окружающий мир, но и окружающих научить воспринимать все особенности аутистов.

А: А дети с РАС не могут говорить или просто не хотят?С: “Не хотят” — это неправильная формулировка. Они просто не видят в этом необходимости. Для того, чтобы говорить, им нужно видеть, а у них нет контакта «глаза в глаза». Детей с РАС нужно учить разговаривать, но не всегда это получается.

А: Такие дети должны быть изолированы от общества, учиться в отдельных классах, или наоборот, быть в тесном контакте со сверстниками?С: Данный вопрос с нашей стороны активно обсуждается, а также разрабатываются методы и способы социализации детей с аутизмом. Но перед тем как ребенка с РАС вести в сад или школу, с ним нужно провести основательную специальную индивидуальную работу.

С полным интервью можно ознакомиться здесь: https://echo.msk.ru/programs/beseda/668371-echo/

ВыводТема диагностики и лечения аутизма сегодня как нельзя актуальна, так как «особенных» детей с каждым годом становится все больше. Работы Сергея Алексеевича Морозова – это колоссальный вклад в российскую науку.

Да, еще не досконально известны причины проявления РАС, методы диагностики и лечения, но ученые во всем мире продолжают свои наблюдения и исследования.

Если ничего не делать, проблему не решить.

Важно работать, искать, пробовать новые методы, и результат не заставит себя долго ждать.

Источник: https://autizmy-net.ru/nauchnaya-deyatelnost-morozova-s-a/

Город нко. «добро»: дети с аутизмом имеют право на образование и достойное качество жизни

Морозов аутизм добро

Около 300 тыс. детей в России страдают аутизмом, однако государственной системы поддержки для них в России пока не создано. Таким детям и их семьям уже более 25 лет оказывает поддержку Общество помощи аутичным детям «Добро».

Где

Москва, Казарменный пер., д. 4, стр. 3

Кому помогает

Детям с расстройствами аутистического спектра: они получают коммуникативные и бытовые навыки для взаимодействия с окружающими.

Родителям детей с аутизмом: специалисты организации учат их взаимодействовать с ребенком, заниматься с ним по индивидуальной программе.

Психологам и педагогам: для них проводятся курсы повышения квалификации, предоставляется возможность получить практические навыки работы с детьми с аутизмом.

Как работает

Оказывает комплексную специализированную помощь детям с аутизмом. Психологи и педагоги анализируют особенности расстройства ребенка, устанавливают программу и интенсивность занятий: от шести часов в неделю для поддерживающей терапии до 25 часов — для подготовки к школе.

Дети учатся подражать простым движениям, выполнять действия по инструкции, соотносить предметы, одеваться, занимаются физкультурой. Для подготовки к школе некоторые дети с аутизмом занимаются вместе с обычными детьми: учатся вести диалог, правильно обращаться к учителю, осваивают правила поведения в школе.

В конце дня в индивидуальной для каждого ребенка таблице отмечаются итоги занятий: если результаты нестабильны, специалист подбирает другую программу.

Разрабатывает методики коррекции аутизма. Специалисты Общества «Добро» подготовили более 20 книг, посвященных проблеме аутизма: «Современные подходы к коррекции детского аутизма» (С.А. Морозов), «Основные аспекты использования ABA при аутизме» (С.С Морозова) и т.д., а также более 120 научных статей.

Общество переводит зарубежные материалы об опыте работы с аутизмом: методики Принстонского института развития ребенка (PCDI), ТЕАССН-программы (Teaching children with Autism to Mind-Read) авторов из Северной Каролины (Эрик Шоплер и др.).

Организация работает над созданием модели образовательного учреждения для детей с расстройствами аутистического спектра.

Обучает родителей методам помощи детям с аутизмом. Индивидуальная коррекционная программа работы с ребенком разрабатывается совместно с родителями. Они могут присутствовать на занятиях или получить видеозаписи.

Специалисты обучают родителей тому, как работать и общаться с ребенком, дают пособия и материалы с подробным объяснением. Занимаясь с детьми дома, родители делают видеозаписи, чтобы потом обсудить их с педагогами и психологами.

Готовит специалистов к работе с людьми с аутистическими расстройствами. В Академии повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования по инициативе Общества «Добро» создан курс по коррекции аутизма, где обучаются психологи, педагоги, дефектологи. Специалисты посещают занятия, обсуждают актуальные вопросы на общих встречах.

Взаимодействует с государственными структурами. Совместно с Министерством образования РФ Общество «Добро» работает над созданием государственной системы помощи детям с аутизмом.

Благодаря этому в Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации» появились строчки о возможности создания в регионах специальных образовательных организаций для детей с расстройствами аутистического спектра.

История

В 1977 году при НИИ дефектологии была создана группа «Клинико-психолого-педагогическая коррекция аутизма».

В 1989 году по инициативе Клары Лебединской, детского психиатра и педагога, и Роланда Макхолда, отца аутичного ребенка из США, было создано Общество помощи аутичным детям «Добро», в состав которого вошли родители детей с аутизмом и специалисты, работающие с такими детьми.

В 1992 году организация стала членом Международной ассоциации «Аутизм – Европа», в 1998-м вступило во Всемирную аутистическую организацию (WAO). В 1996 году начал работать Центр помощи детям с аутизмом. С 1990 года по инициативе Общества «Добро» проведено семь всероссийских и международных конференций по проблемам помощи людям с аутизмом.

Акценты

«Добро» — первая в России организация, защищающая права людей с аутизмом на образование и достойное качество жизни.

На основе практического опыта работы с детьми составляются специализированные программы коррекции аутизма, используемые по всей России.

Руководитель Общества «Добро» Сергей Морозов — автор первого в России курса по диагностике и коррекции детского аутизма для педагогических вузов.

Планы на будущее

Подготовка кадров в Москве и регионах, распространение научно обоснованных методик – основные задачи Общества «Добро». Также организация планирует систематизировать базу видеоматериалов, накопленных сотрудниками при работе с детьми с 1992 года, для повышения качества подготовки специалистов.

Сергей Морозов, руководитель Общества помощи аутичным детям «Добро», 65 лет

Образование, специальность: Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н. И. Пирогова, врач-биохимик.

Любимый автор: Томас Манн, Уильям Шекспир, Иван Тургенев, Иван Бунин.

Зачем вам это нужно: У моего сына был аутизм. Обращаться было некуда, поэтому мне пришлось этим заняться. Так мы с семьей оказались в группе клинико-психолого-педагогического изучения аутизма. Мало-помалу я поменял профессию.

Людмила Захарова, психолог-педагог, 32 года

Во время учебы в институте меня заинтересовала тема аутизма, поэтому я обратилась в Общество «Добро» для прохождения практики. Мне хотелось понять, возможно ли помочь ребенку с помощью коррекционной работы, и я увидела, как меняются дети.

Тех знаний, которые я получила в институте оказалось недостаточно, и все необходимое я получила уже в Центре помощи детям с аутизмом.

Я не преследую каких-то сверхцелей, мне нравится сама работа с такими детьми, нравится видеть результат и знать, что хоть каким-то детям есть возможность помочь, ведь родителям некуда податься с таким ребенком.

Илья Поляков, заместитель руководителя Общество «Добро», 48 лет

Когда у моего ребенка обнаружился синдром, имеющий отношение к аутизму, я не знал, что делать и к кому обращаться. Мы оказались в Обществе «Добро», где к нам отнеслись очень внимательно, рассказали, чем могут помочь. Я даже не рассчитывал на результат, но увидел его уже через короткое время.

Уже одно название организации говорит о любви к детям и желании оказать им максимально возможную помощь, сделать их жизнь счастливей. Я стал сотрудничать с ней, помогать с административной работой. В то же время я прошел семинары и курсы для родителей. С такими детьми очень сложно, но нас научили подбирать к ним ключик, правильно себя вести.

Это очень важно, ведь дети чувствуют, когда родители не понимают, каким образом им можно помочь.

Для вас

Если вы хотите поддержать Общество «Добро», можно позвонить по телефону (495) 917-37-41 или написать по e-mail: morozov-ca@mail.ru.

Источник: https://www.ASI.org.ru/news/2014/08/25/gorod-nko-dobro-deti-s-autizmom-imeyut-pravo-na-obrazovanie-i-dostojnoe-kachestvo-zhizni/

Где учить ребенка с аутизмом? | Милосердие.ru

Морозов аутизм добро

По мнению специалистов, в большинстве случаев аутичных детей можно подготовить к обучению по общеобразовательной программе и дальнейшей полноценной социализации. Но для этого требуется коррекционная работа с раннего возраста.

Пока же в коррекционной педагогике система помощи аутичным детям не разработана. А при запущенности 95% аутичных детей обречены на инвалидность. Об этом и возможных путях решения проблемы корреспонденту «Милосердия.

Ru» рассказал председатель Общества помощи аутичным детям «Добро», кандидат биологических наук Сергей Алексеевич МОРОЗОВ.

— Сергей Алексеевич, аутизм – психическое заболевание или особенности характера?— Аутизм определяют на основе поведенческих признаков, прежде всего таких, как отсутствие (или недостаточность) потребности в общении, нарушение социального взаимодействия, а также однообразные стереотипные действия, движения, поведение в целом. Такие проявления могут наблюдаться у детей в рамках болезненного процесса (прежде всего шизоидного круга), могут – при конституциональных нарушениях, известны и другие варианты. Из-за этого, несмотря на наличие ряда общих признаков, клиническая картина аутизма чрезвычайно разнообразна. Если синдром детского аутизма развивается очень рано, буквально с первых месяцев жизни, то он нередко определяет все психическое развитие ребенка, поэтому принято считать детский аутизм самостоятельным видом нарушения психического развития.

В нашей стране аутизм был описан еще в 1947 году психиатром Самуилом Семеновичем Мнухиным (а впервые в мире – в 1943 году американцем Лео Каннером).

Долгие годы эту проблему понимали как чисто медицинскую, но только лечения при аутизме оказалось недостаточно, ведущая роль в помощи таким детям принадлежит психолого-педагогическим методам.

Однако педагоги в России стали специально заниматься аутичными детьми только в середине 70-х годов.

— То есть дети изначально были обречены на социальную неустроенность?
— Так категорично все-таки утверждать нельзя. Даже если никакой специальной помощи не оказывать, процента два-три детей могут при удачном стечении обстоятельств добиваться удовлетворительной адаптации.

Но остальные, действительно, становятся инвалидами, причем тяжелыми. А если вовремя оказать помощь, найти правильный подход, то, по оценкам специалистов, 50-60 % детей смогут учиться по общеобразовательной программе, процентов 30 – по программе специальной школы и 8-10% — адаптироваться в условиях семьи.

Адаптация в условиях семьи означает, что этим детям вряд ли будет по плечу школьная программа, но их можно научить опрятности и самообслуживанию, элементарным бытовым и трудовым навыкам. Это во многих случаях совсем не мало.

Но для достижения таких результатов требуется трудная и длительная работа с использованием особых методов, не вписывающаяся в традиционные для отечественного образования подходы.

— В каком возрасте и по каким признакам можно определить аутизм?
— Группу риска можно выявить до полутора-двух лет.

Ребенок не всегда отзывается на имя, не пытается жестом, взглядом или голосом привлечь внимание других людей к тому, что его самого интересует, не испытывает потребности в контактах с другими детьми — вот, пожалуй, основные признаки, требующие внимания родителей.

Есть и много других, диагностика еще разрабатывается, но, повторяю, уже сегодня в таком раннем возрасте можно определить, что ребенок входит в группу риска по аутизму, диагноз же обычно ставят после трех лет.

— Сколько сегодня в России аутичных детей?
— Официальной статистики в России нет. Есть данные профессора В.М. Башиной из Центра психического здоровья РАМН – 25-26 случаев на 10 тысяч детей. Но это данные по обращению, а реальное количество, видимо, больше.

На Западе на 10 тысяч новорожденных выявляют примерно 40-45 случаев аутизма. Много это или мало? Больше, чем глухих и слепых детей вместе взятых, чем детишек с синдромом Дауна, с онкологическими заболеваниями, с сахарным диабетом.

При таких цифрах нет специализированных структур, занимающихся этой проблемой! Вернее, отдельные структуры есть, но работают они стихийно, ни государство, ни Российская академия образования фактически не регулируют их деятельность.

Много хорошего в этом направлении сделали в свое время специалисты Института коррекционной педагогики, но нужно гораздо больше.

— Вы знаете, сколько нужно России специальных учебных заведений для аутичных детей?
— Просто взять и назвать цифру? Думаю, что тот, кто это сделает, много на себя возьмет. Аутизм – полиморфное (многообразное) нарушение. У одних детей интеллект формально высок, у других, наоборот, формально низок.

Кто-то уже в 2-3 года пользуется развернутыми предложениями, а у кого-то и в 10 лет нет речи (а у некоторых – и до конца жизни). Очевидно, что к таким разным детям нужны разные подходы. Мне кажется, начинать надо не с создания школ.

Ведь в школах должны работать специалисты, а специалистом можно стать только в процессе практической работы.

Поэтому мы и предлагаем Федеральному агентству по образованию (а ранее предлагали московским властям) создавать центры, которые будут одновременно и коррекционными учреждениями интеграционной направленности (некоторых детей можно и нужно постепенно интегрировать в существующие типы и виды образовательных учреждений), и базой для подготовки кадров. Такие учреждения есть в Северной Каролине, в Антверпене, в очень многих странах. Они ориентированы не на постоянные занятия с максимально возможным количеством детей с аутизмом, но на подготовку специалистов, на обучение родителей приемам и методам воспитания их ребенка. Наверное, и для нас на первом этапе это было бы оптимально.

— Я знаю, что вы одно время были директором школы для аутичных детей? Почему вы ушли оттуда?
— Не школы, а учебно-воспитательного комплекса (УВК), который был формально открыт Московским комитетом образования в 1994 г.

Здание УВК находилось до 2000 года на реконструкции, и 4 года (1996-2000) мы работали на базе Общества помощи аутичным детям «Добро», подготовили более 20 специалистов и более 40 воспитанников (от 3 до 24 лет) к началу работы в новом, современном здании.

Московское образование, к сожалению, оказалось не готово к развитию нового направления в специальном образовании, многие организационные решения шли в разрез с современными достижениями, были непоследовательны, носили половинчатый и недостаточно компетентный характер.

Мы оказались в положении современного кардиохирурга, которому запретили использовать что-либо, кроме кровопусканий, и в течение нескольких месяцев уволились все. Комплекс существует до сих пор, но чем они занимаются, я не знаю, попытки к сотрудничеству если и предпринимаются, то только на словах.

— А психиатры, занимающиеся аутичными детьми, понимают задачи педагогики?— Вы все время задаете вопросы, на которые нет однозначных ответов. Детских психиатров вообще не хватает, и, как в любой профессии, они очень разные по квалификации, кругозору, морально-этическим качествам и т.д.

Тот, кто работает с нарушениями развития, должен хорошо разбираться в вопросах лечебной педагогики, иначе сотрудничество с педагогами-дефектологами, с психологами будет формальным и неэффективным.

Для меня идеал детского психиатра – один из основателей нашего Общества «Добро» Клара Самойловна Лебединская, которую я считаю своим учителем.

Она очень хорошо знала и специальную психологию, и коррекционную педагогику, и совсем не случайно, что, будучи блестящим клиницистом, она считала, что в коррекции аутизма роль психиатра – не главная, что ведущая роль здесь принадлежит психологам и дефектологам.

Я никогда не видел такого тесного сотрудничества и такого взаимопонимания врача с психологами и педагогами, как у Клары Самойловны и ее коллег.Могу привести пример, насколько эффективно такое взаимодействие, как говорят, комплексный подход.

В 1978 году в больнице нашему сыну Мите поставили диагноз «детская шизофрения», а нам с женой дали совет поместить его в учреждение системы соцзащиты населения, поскольку, по мнению психиатров, ни в детский сад, ни в школу наш сын никогда ходить не сможет. В 1979 г. К.С.Лебединская определила, что у Мити аутизм, начались активные занятия, и потом были и детский сад, и массовая школа, и законченное с отличием училище при консерватории. В 1993 г. Митя поступил и в консерваторию, но вот учиться в ней ему не довелось: он утонул, купаясь в реке…

Так что общая ситуация неутешительная — психиатров, работающих в тесном контакте с педагогами и психологами, мало.

— Получается, что пока проблема в полной мере не решается?
— Часто создается впечатление, что все делается для того, чтобы необходимой помощи не было. В государственных структурах образования, социальной защиты нам говорят: нет денег.

Неужели если сейчас нет денег для организации своевременной помощи, потом будут деньги, чтобы пожизненно содержать инвалидов? На это потребуется гораздо больше средств. А ведь большинство из этих потенциальных инвалидов могут стать трудоспособными людьми. То есть речь идет не просто о коррекции, а о профилактике инвалидности.

Но «нет денег»… Или предлагают организовать помощь детям с аутизмом по типу того, как это делается для детей с умственной отсталостью. Но здесь стоят другие задачи, нужны совершенно другие методы, другие специалисты. Об этом говорит и мировой опыт.

В 1989 году Академия педагогических наук СССР подтвердила, что аутизм – самостоятельный вид отклонений в развитии, требующий особых форм, условий и методов коррекции. Наука это признает, но для системы образования аутизма и по сей день фактически нет.

— Часто ли родители отказываются от таких детей?
— Наверное, нечасто. Потому что в том возрасте, когда обычно отказываются от детей, диагностировать аутизм нельзя. Но вот социальное сиротство для таких семей, увы – реальная перспектива. Семьи сталкиваются с непреодолимыми проблемами.

Специальных детских садов и школ для детей с аутизмом фактически нет, в существующих же они не удерживаются. Единицам везет: негрубое расстройство, толковая, чуткая мама, хороший педагог. А чаще — побудет ребенок несколько дней в детском саду или школе, и его выгоняют.

Был случай, когда пришел мальчик в первый класс, и после первого же урока вызвали маму и пригрозили: заберите ребенка и больше не приходите, а иначе сами найдем, куда его деть. Сейчас этот мальчик прекрасно учится в обычной школе. Но это опять-таки исключение.

Обычно же кто-то из родителей вынужден не работать или работать неполный рабочий день. 60 % аутичных детей воспитываются в неполных семьях: отцы не выдерживают отцы испытаний, уходят.

Государство помочь таким семьям по существу не может (или не хочет?), а по-другому… Вряд ли эту проблему можно решить только через общественные организации за счет благотворителей – слишком она сложная и дорогостоящая.

— А как решается эта проблема в регионах?
— По-разному. Есть детский сад-школа в Санкт-Петербурге, в Краснодаре, в Томске, в Хабаровске, начала работать группа в Орле. Сейчас идет борьба в Перми – год назад там в одной из школ открыли отделение для детей с аутизмом, в этом году решили закрыть. Об этом на днях рассказывала программа «Вести».

Я в этой школе был, работу видел – и это хорошая работа, но чем закончится борьба, не знаю. Никто не обязан создавать специальные образовательные структуры для детей с аутизмом, потому что для этого нет законодательной, нормативной, методической базы. А конституционное право на образование есть.

Что-то получается там, где есть активные родители, педагоги-энтузиасты, и им хотя бы не мешают работать (о помощи пока мечтать не приходится).

— Сергей Алексеевич, а вообще такие дети чаще рождаются в интеллигентных семьях?
— Так думали раньше, когда проблема аутизма была мало кому известна. Часто аутичным детям ставили такие диагнозы, как умственная отсталость, ранняя детская шизофрения.

Родителям говорили, что у ребенка тяжелое расстройство, что сделать ничего нельзя и лучше сдавать его в учреждение социальной защиты. Понятно, что в такой ситуации продолжали бороться за своих детей люди более продвинутые.

Но когда проблему более-менее изучили (сегодня любой психиатр или коррекционный педагог хотя бы слышал об аутизме), оказалось, что среди родителей есть люди из всех социальных слоев. И одаренность у аутичных детей встречается не чаще и не реже, чем у других.

А то ведь и такая точка зрения есть (даже некоторые авторы спекулируют на этом) – чуть ли не все аутичные дети гениальные. Неправда это! Недостаточно иметь великолепный музыкальный слух для того, чтобы стать хорошим музыкантом.

Музыкант или композитор должен через музыку что-то сказать людям, а для этого нужен определенный уровень развития личности. Или человек может великолепно считать. Но если он не умеет поставить задачу или понять результат своих расчетов, скорее нужно говорить об умственной отсталости, чем о гениальности.

— Наверное, многие родители аутичных детей становятся верующими людьми? Нужно ли служить для таких детишек специальные литургии?
— Действительно, многие родители со временем воцерковляются. Мы своих воспитанников водим на службу, причащаем. Ведут они себя в храме по-разному: кто-то спокойно, кто-то кричит. Но необходимости в специальных литургиях я не вижу.

— А в специальной воскресной школе?
— Это было бы неплохо, но организовать очень сложно. Пока мы не придумали, как. Опять же потому, что очень разные дети. Но несомненно, что воцерковление необходимо не только детям, но и их родителям.

Без веры им (родителям) будет очень сложно принять свой крест, правильно отнестись к нему. Православные принципы идеально подходят для коррекционной работы с аутичными детьми. А как должно проходить воцерковление? Наверное, в каждой семье по-своему.

Мы стараемся, и даже самых тяжелых детей (с согласия родителей или даже по их просьбе) водим к причастию.

— Может быть, стоит привлечь внимание к этой проблеме студентов и преподавателей Свято-Тихоновского университета?— Это уже делается. Год назад к нам пришла выпускница Свято-Тихоновского университета Наташа Любавина. По ее инициативе мы уже выступали перед студентами с лекциями.

Настроены и на дальнейшее сотрудничество. Готовы вести там спецкурсы, а студентам, наоборот, давать возможность проходить практику на нашей базе. Наверное, пока психолого-педагогическая база в Свято-Тихоновском недостаточная, но отношение студентов к нашим детям выше всяких похвал.

А вот студенты других вузов к нам не очень стремятся. Работа тяжелая, и, хотя платим мы немножко больше, чем государственные структуры, но молодым выпускникам нетрудно найти более высокооплачиваемую работу с меньшими душевными затратами.

Так что на педагогический факультет Свято-Тихоновского университета мы возлагаем большие надежды.

Беседовал Леонид ВИНОГРАДОВ

Присоединяйтесь к нам

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/gde-uchit-rebenka-s-autizmom/

К 30-летию общества помощи аутичным детям «добро» – аутизм и нарушения развития – 2019. том. 17, № 3

Морозов аутизм добро

В августе 2019 года исполнилось 30 лет Региональной общественной благотворительной организации «Общество помощи аутичным детям “Добро”», созданной для защиты прав детей, имеющих расстройства аутистического спектра.

Такой шаг был необходим: об аутизме и о детях с аутизмом мало кто знал, даже мало кто слышал, и властные структуры категорически отказывались взаимодействовать со специалистами и с родителями.

Даже имея свидетельство о регистрации, Общество «Добро» испытывало большие трудности с арендой помещения, поскольку ранний детский аутизм не входил в официальный перечень нарушений развития.

Особенность Общества «Добро» состоит в том, что его учредителями и первыми членами стали и специалисты, и родители. Их взаимопонимание и сотрудничество – важнейшее условие эффективности сопровождения детей с РАС, которого мы всегда старались и стараемся придерживаться.

Другая важнейшая особенность нашей организации – использование различных методических подходов – как отечественного эмоционально-смыслового, так и зарубежных (прежде всего, прикладного анализа поведения (АВА) и ТЕАССН), которым организаторы общества «Добро» обучились благодаря сложившемуся в начале 1990-х годов сотрудничеству с американскими и фламандскими специалистами.

Когда общество «Добро» оформилось как юридическое лицо, не отвечать на его запросы стало невозможно: диалог родителей, представляемых Обществом «Добро», с Министерством образования СССР (после 1991 г. – РФ), Департаментом образования г. Москвы и некоторыми другими ведомствами завязался, и поначалу это был очень трудный диалог.

Тем не менее, постепенно Департамент образования удалось убедить в необходимости создания центра помощи детям с аутизмом, а мэра Ю.М. Лужкова – в необходимости реконструкции здания, выделенного для создания центра.

С Министерством была начата работа по разработке пакета документов, необходимых для открытия нового направления в специальном образовании.

В результате в 1994 году был подписан приказ о создании Учебно-воспитательного комплекса (УВК) № 1831 (для детей с аутизмом). В 1996 г. это учреждение заработало на базе Общества «Добро» при госфинансировании на уровне детского сада 2-й категории.

В сентябре 2000 года УВК № 1831 начал работу в новом помещении на Кашенкином Луге, д. 7, и в том же году УВК переименовали в «Центр психолого-педагогического сопровождения детей и подростков».

Как понятно из названия, и аутизм как новое направление в образовании, и УВК как вид образовательного учреждения оказались заретушированы.

В «Вестнике образования России» за июль 2002 г. были опубликованы «Методические рекомендации по организации работы центров помощи детям с синдромом раннего детского аутизма», разработанные в Обществе «Добро». Главные особенности этого документа – инклюзивная направленность, методический плюрализм, комплексный подход к коррекционно-образовательному процессу.

Не все в работе общества складывалось гладко. Сначала прервалось сотрудничество с ИКП РАО, так как возникли разногласия во взглядах на методическое обеспечение коррекционного процесса: в обществе «Добро» отстаивали позицию, что методический подход должен определяться особенностями развития ребенка, его образовательными потребностями.

Соответствующие разработки были опубликованы в начале 2000-х, то есть более чем на 10 лет раньше, чем за рубежом.

Отчасти те же проблемы привели к уходу специалистов «Добро» из УВК, который через 15 лет, когда значимость проблемы аутизма стала очевидной для государства, был преобразован в Федеральный ресурсный центр по организации комплексного сопровождения детей с РАС, с которым РОБО «Добро» сотрудничает.

В уставе Общества «Добро» основная цель деятельности организации сформулирована так: «способствовать созданию и развитию в России системы комплексного сопровождения детей, подростков и взрослых с аутизмом».

Что же сделано в РОБО «Добро» за 30 лет?

· Оказаны различные виды помощи – медицинская, психологическая, коррекционная и проконсультированы более чем 7000 семей, в которых есть дети с аутизмом. Воспитанники успешно учились и учатся в школах, колледжах и университетах, но в основном усилия специалистов «Добро» направлены на помощь детям с тяжелыми и осложненными формами аутизма.

· С конца 1990-х в Обществе «Добро» (по-видимому, впервые в мировой практике) разрабатывается методология и методика научно обоснованного выбора основного подхода к коррекции РАС, предложена систематика таких подходов.

· В 1991 г. разработан и постоянно совершенствуется первый в стране курс по проблемам аутизма и помощи детям с РАС для студентов педвузов (позднее – для системы повышения квалификации работников образования, системы соцзащиты населения, врачей различных специальностей – психиатров, неврологов, педиатров и др.).

· В сотрудничестве с АПК и ППРО, ФИРО РАНХиГС и некоторыми региональными университетами проведено более 70 курсов и семинаров в 40 регионах России и за рубежом (всего более 10 тыс. слушателей).

· При поддержке Общества «Добро» в ряде регионов (Перми, Пскова, Хабаровска и др.) появились организации родителей детей с аутизмом. Этот процесс, начавшийся в конце 1990-х годов, постепенно развивался, и сейчас таких организаций много.

Это очень хорошо, но беспокоит не то, что мнения разные (это как раз вполне естественно), хуже, что эти мнения нередко настолько категоричны, что не предполагают возможности ни понять, ни даже услышать иную точку зрения.

Для столь сложной и многоликой проблемы как аутизм такая позиция не может быть продуктивной, и опыт это полностью подтверждает.

· По инициативе и при участии Общества «Добро» проведено девять международных конференций по проблемам помощи детям с аутизмом, возможно, что в 2019 г. состоится и десятая. Итоговые документы этих форумов во многом создали базу для тех изменений, которые произошли по отношению к аутизму, сопровождению детей с РАС, в обществе и государстве в последние 5-7 лет.

· Специалисты Общества «Добро» были успешными исполнителями многих госзаданий и госконтрактов, в 1990-2000-е годы участвовали в разработке большинства документов, связанных с образованием детей с РАС. В настоящее время проходит апробацию примерная адаптированная программа дошкольного образования, созданная совместно с коллегами из Пскова и Краснодара. 

Источник: https://PsyJournals.ru/autism/2019/n3/morozov_morozova_full.shtml

Страница Психолога
Добавить комментарий