Если депрессия ставят ли на учет

Кого и как ставят на учет у психиатра: 6 вопросов о психиатрической помощи. Чем отличаются психиатр и психотерапевт

Если депрессия ставят ли на учет

Многие люди не обращаются за психиатрической, а иногда и психологической помощью из боязни получить клеймо на всю жизнь или потому, что просто не знают, к кому идти и чего ожидать от консультации психиатра.

Авторы книги “С ума сойти” не просто популярно объясняют разные психологические состояния и психиатрические диагнозы, но и составили краткий справочник на тот случай, если вам понадобятся психиатр или психотерапевт.

Чем отличаются психиатр и психотерапевт

Психиатр — специалист с медицинским образованием, который может и консультировать, и лечить, и определять дееспособность человека, и ставить официальный диагноз.

Напрямую к нему обычно обращаются, только почувствовав какие-то серьезные “системные ошибки” в мышлении и поведении — странные скачки настроения, склонность к самоповреждению и суицидальные мысли, бредовые идеи и галлюцинации.

В государственном лечебном учреждении у него еще и очень мало времени на каждого отдельного пациента — поэтому не стоит ожидать от такого врача детальной работы с вашими травмами из детства. Зато у психиатра больше знаний и опыта в лечении тяжелых диагнозов.

Психотерапевт — врач, который три года отработал психиатром, а потом прошел специальную переподготовку. Он может помочь как человеку, который долго не может оправиться от несчастной любви, так и больному с депрессией или расстройством личности. Такой специалист может использовать в лечении и психотерапевтические, и медикаментозные методы, может сочетать их.

Стоит учитывать, что психотерапевтом зачастую может назвать себя любой психолог, прошедший курсы переподготовки, поэтому стоит непременно поинтересоваться наличием медицинского образования и отношением к доказательной медицине.

Как проходит консультация у психиатра?

Что случится, если я попаду на прием к психиатру? Ничего страшного — вы просто побеседуете.

Сам по себе поход к психиатру не означает автоматической постановки на учет, и для того, чтобы поставить диагноз, одной консультации недостаточно.

Никто ведь не может гарантировать, что вы не ипохондрик, который начитался справочников по психическим расстройствам и нашел у себя пять заболеваний сразу.

В государственных психиатрических учреждениях существует два типа баз данных — для “легких” больных, чьи проблемы и особенности не опасны для общества (ваше попадание в эту категорию никого не касается, если только вами не заинтересуются спецслужбы), и то, что по старинке называется “учет” (формально такого термина в современной психиатрии уже нет), — для тех больных, которые потенциально могут стать нарушителями спокойствия.

Информация о вас может попасть в эти базы, только если вы обратитесь в психоневрологический диспансер (ПНД) или государственную психлечебницу — частнопрактикующие психиатры и врачи из платных клиник не обязаны фиксировать ваше состояние для общественных целей.

Но и в ПНД, если вы находитесь в ясном сознании, вас не могут поставить на учет без вашего согласия — а для этого вам надо будет указать данные паспорта и подписать определенные бумаги (нужно всегда внимательно изучать, что вы подписываете).

Кроме того, часто можно договориться с персоналом о платном приеме на условиях анонимности. В ходе беседы или нескольких бесед врач выяснит, насколько тяжела ваша ситуация, и при необходимости предложит психиатрическую помощь, которая может быть стационарной или амбулаторной.

Что такое амбулаторная психиатрическая помощь?

Существуют две формы амбулаторной помощи в государственных учреждениях — консультативно-лечебная и диспансерная.

Первой вы пользуетесь добровольно — ходите к специалисту, когда чувствуете потребность, и можете перестать посещать его в любой момент. Она оказывается в том случае, если состояние больного не слишком тяжелое и прогноз благоприятный.

В консультативную группу со временем вполне может перейти и пациент из другой категории — если его состояние заметно улучшилось.

При диспансерном наблюдении человек обязан регулярно появляться у участкового психиатра — либо специалисты приходят к нему на дом. Кроме того, его ставят на учет.

Обычно такой режим устанавливается для людей, “страдающих хроническими или затяжными расстройствами с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями”.

Чаще всего речь идет о заболеваниях с психотическими симптомами — с галлюцинациями и бредовыми идеями или о тяжелых расстройствах личности, когда человек плохо адаптирован к жизни в обществе. Решение о том, чтобы взять пациента на такое наблюдение, принимает не один врач, а целая комиссия.

Если пациент более трех лет находится в устойчивой ремиссии — т.е. не проявляет симптомов заболевания, его снимают с учета (тоже решением комиссии).

Но “три года устойчивой ремиссии” не означает, что при улучшении самочувствия вы можете пропасть на три года, а потом прийти и попросить, чтобы вас признали здоровым.

Даже в нормальном состоянии надо периодически наведываться к доктору, чтобы он фиксировал все подвижки к выздоровлению.

Как психиатрический диагноз может повлиять на карьеру?

В консультативно-лечебной группе ограничения минимальны. Скорее всего, тот факт, что вы посещали такую группу, скажется на ваших шансах поступить на контрактную службу в армию, в силовые структуры или на госслужбу.

Также к этой части вашего прошлого могут обратиться правоохранительные органы, если вы окажетесь как-то замешаны в расследовании.

Больше эта информация никому не разглашается — и уж точно она не касается вашего потенциального работодателя.

Но есть нюансы: если вы собираетесь устроиться на работу в крупную корпорацию, существует вероятность, что местная служба безопасности может “пробить” вас и по закрытым медицинским базам.

Разумеется, такие действия противозаконны, но, к сожалению, это не всех останавливает.

Тут важно взвесить за и против — если вы явно не справляетесь с расстройством своими силами, вы все равно вряд ли задержитесь в корпорации, где к сотрудникам предъявляют жесткие требования.

Если вы попадете в группу диспансерного наблюдения, ограничения будут более серьезными: в частности, у вас возникнут проблемы с получением водительских прав (но, опять же, все решается индивидуально, в зависимости от тяжести расстройства). Впрочем, вряд ли можно назвать это несправедливой дискриминацией — человеку в состоянии тяжелой депрессии или с вероятностью психоза действительно нежелательно садиться за руль.

Также по закону нельзя будет владеть оружием, работать с детьми, быть допущенным на особо опасные работы и занимать должности, требующие высокой материальной ответственности. Ну и о госслужбе тоже можно забыть.

Но если вы устроились на допустимую законодательством работу, наличие психиатрического анамнеза никого не касается. Кроме того, это не приговор на всю жизнь: решение о трудовых ограничениях в отношении конкретного человека принимается на пять лет, и его можно пересмотреть.

А еще правительство обещает каждые пять лет пересматривать критерии трудовых ограничений в соответствии с достижениями науки.

Как диагноз влияет на признание вменяемости и дееспособности?

Вменяемость и дееспособность — разные понятия: первое используется только в уголовном праве в отношении людей, уже успевших совершить тяжкие преступления, а второе — при заключении любых сделок, как перед заключением договора (если есть сомнения), так и постфактум, если одна из сторон хочет его расторгнуть. Но и тот и другой термины определяют способность человека действовать по собственной воле, контролировать свои действия и осознавать их последствия.

Для оценки и дееспособности, и вменяемости проводится психиатрическая экспертиза.

Собираются медицинские документы, фиксирующие состояние человека, и свидетельства со стороны его близких, соседей и работодателей, могут также привлекаться письма и дневники.

Все это означает, что эксперты будут смотреть не просто на тяжесть диагноза, но и на течение заболевания, перспективы, склонность к обострениям и адаптированность человека к социальной жизни.

Далеко не все психические расстройства приводят к невменяемости и/или недееспособности — вряд ли агорафобия помешает вам продать дом или поможет избежать тюрьмы, если вы кого-то убили. Даже в тяжелых заболеваниях вроде шизофрении и биполярного расстройства первого типа могут быть продолжительные “светлые периоды”, когда человек полностью способен отвечать за свои поступки.

Что выбрать: ПНД или частную психиатрическую клинику?

Если вы подозреваете, что ваши проблемы — из категории “малой” психиатрии (депрессия или повышенная тревожность), “светиться” в ПНД особого смысла не имеет: вы можете получить адекватную помощь у частного психотерапевта. Но если вы начали слышать голоса или у вас сильно путаются мысли, вам могут понадобиться сильнодействующие препараты, доступ к которым может быть затруднен в негосударственных медицинских учреждениях.

Источник: https://www.7ya.ru/article/Kogo-i-kak-stavyat-na-uchet-u-psihiatra-6-voprosov-o-psihiatricheskoj-pomowi/

КАК, ВЫЙДЯ ИЗ ДЕПРЕССИИ, НЕ ПОПАСТЬ… НА ПСИХИАТРИЧЕСКИЙ УЧЕТ? Может ли депрессия повторяться?

Если депрессия ставят ли на учет
“Как, выйдя из депрессии, не попасть на… психиатрический учет?” (Врач-психотерапевт Игорь Юров – kind-mind.ru)

Вопрос: «Может ли депрессия повторяться? Пару лет назад мне удалось ее преодолеть, я уже забыл и думать об этом –  и вот опять! Мне кажется, что это колесо снова начало раскручиваться.

Подскажите, может ли депрессия повториться? И что если сегодня я приду на прием к врачу-психотерапевту полечить не тяжелую депрессию, а завтра моя амбулаторная карта окажется на психиатрическом учете, и я не смогу ни получить водительские права, ни приобрести оружие, ни устроиться на ответственную работу? Нет, уж, буду или справляться сам, или, в крайнем случае, пойду на прием к психологу – он не врач, никаких карточек не заводит».

Конечно же, депрессия может повторяться. И не просто может. Если речь идет о заболевании т.н. эндогенной (т.е. развивающейся по собственным, внутренним механизмам) депрессией, то она просто по определению протекает циклически, с эпизодическими обострениями и ремиссиями.

Официальный диагноз в этом случае так и звучит – Рекуррентное депрессивное расстройство, и имеет диагностический код в международной диагностической системе – F33. Рекуррентный – буквально означает возвращающийся, повторяющийся.

При таком варианте депрессивного страдания в случае улучшения состояния, к сожалению, даже не принято говорить об излечении, говорят лишь о ремиссии в течении, которая может быть более или менее длительной.

Ремиссия может длиться 2 месяца или 20 лет, но если депрессия развивается как болезнь, то она с высокой степенью вероятности повторится.

Что значит – «депрессия развивается как болезнь»? Это значит, что возникновение депрессии не связано с какими бы то ни было внешними причинами – жизненными драмами, неудачами, разочарованиями, горем, утратами, конфликтами, эмоциональным или физическим истощением и пр.

Депрессия возникает, как говорится, «на ровном месте», «среди бела дня», и человек начинает ощущать себя подавленным и недееспособным, как будто он заболел физически, но медицинские исследования при этом фиксируют абсолютную норму.

Такая депрессия называется эндогенной, ее не нужно путать с реактивной депрессией, которая развиваются как реакция (отсюда название) на длительный или временный, но по силе способный «пробить» защитные психологические механизмы, эмоциональный стресс.

Реактивная депрессия похожа на эндогенную лишь по внешним проявлениям, внутреннее же содержание этих состояний и, соответственно, терапевтический подход к ним совершенно различны.

Реактивная депрессия, по сути, представляет собой невроз, невротическую реакцию на стресс, поэтому о ней также может быть сказано, как о невротической депрессии или депрессивном неврозе. Реактивные, или невротические депрессии благополучно проходят порой и без лечения, когда стрессовая ситуация разрешается.

Также при не тяжелых невротических депрессиях вполне может быть эффективной психотерапия, проводимая без использования медикаментов. Реактивная депрессия не повторяется, если для этого нет причины, если жизненные обстоятельства не складываются невыносимым для психических ресурсов индивида образом.

Также человек со временем может сформировать в себе навыки, препятствующие возникновению невротических депрессивных реакций путем освоения специальных психотерапевтических методик, а также в результате формирования естественной психологической зрелости и эмоциональной устойчивости в процессе взросления и приобретения жизненного опыта.

Медикаментозное лечение (применение антидепрессантов) при реактивной невротической депрессии обычно не продолжительно и даже не всегда обязательно.

При эндогенной депрессии все совершенно иначе. Тонкая мозговая биохимия (особенности функционирования нейромедиаторов серотонина, норареналина, дофамина) генетически устроена так, что депрессивные симптомы развиваются без внешних «потрясающих» психику факторов.

Ни о каком неврозе или реакции на стресс и речи не идет.

Внешние психотравмирующие обстоятельства порой предшествуют депрессивному эпизоду и выглядят как «запускающие» ее стимулы, но это лишь видимость – внешний (впрочем, как и внутренний, например, гормональный) стресс при эндогенной депрессии может носить лишь провоцирующий ее начало, но никак не причинный характер. Соответственно и базовая терапия эндогенных депрессий является исключительно медикаментозной, направленной на восстановление нарушений нейромедиаторного обмена. Психотерапия в таких случаях, если и используется, то играет только вспомогательную роль.

Порой эндогенные депрессии протекают не просто циклически, монополярно – ремиссия-обострение-ремиссия, а могут сменяться своей зеркальной противоположностью, другим полюсом – манией или гипоманией. В таком случае диагностируют биполярное аффективное расстройство (БАР), по старой терминологии – маниакально-депрессивный психоз (МДП).

В этом случае медикаментозная терапия носит пожизненный характер и проводится с применением не только и не столько антидепрессантов, сколько препаратов с нормотимическим эффектом, предотвращающих переходы из одной аффективной фазы в другую.

При грамотно построенном лечении пациенты с БАР/МДП проживают полноценную жизнь без каких-либо клинических эмоциональных нарушений, порой, даже без признаков невроза.

Как вы видите, огромную значимость имеет правильная диагностика депрессивных состояний, о которых сейчас было сказано крайне немного. Этот вопрос очень серьезен. Депрессии, особенно эндогенные, влекут за собой высокую смертность в результате суицидов.

При первом проявлении депрессии неуместно не только самолечение, но даже обращение к психологу без медицинского образования.

Проводить первичную диагностику и составлять план лечения должен врач-психотерапевт или психиатр, причем имеющий достаточный опыт практической работы с психоэмоциональными расстройствами.

Специальные патопсихологические исследования и консультации, проводимые клиническим (медицинским) психологом, часто имеют очень важное значение в диагностическом процессе, но вопрос о соотношении психотерапевтического и медикаментозного подходов в плане дальнейшей терапии может быть решен только по его завершении.

Что касается возможности оказаться на психиатрическом учете, то этого не случится, если только не придете на прием в то учреждение, где этот самый учет (правильнее говорить – диспансерное наблюдение) ведется, т.е.

в специализированное психиатрическое учреждение, например, психоневрологический диспансер, или не направитесь прямиком в приемное отделение психиатрической больницы.

В принципе, можно, конечно, оказаться на диспансерном наблюдении и поневоле, попав под статью о принудительной госпитализации, но по причине легкой депрессии без суицидальных попыток и подобных ей невротических расстройств в наше время такое просто невозможно.

Российская социальная система и законодательство, конечно, имеют множество недостатков, об этом всем известно. И отношение к людям часто оставляет желать лучшего.

Но все же, ситуация не может доходить до такого абсурда, чтобы из-за элементарной депрессии и вообще из-за любого невротического симптома, человек был подвергнут ограничению в социальных правах, куда бы он со своей проблемой ни обратился.

 Что бы ни думали о психиатрах, это все же врачи со специальным образованием, которые вполне способны отличить невроз от шизофрении, слабоумия, маниакально-депрессивного или эпилептического психоза и других тяжелых психических расстройств, влекущих за собой нарушение социальных функций или неспособность сознательно контролировать свои действия.

Первое, что происходит при обращении даже в психиатрическое учреждение – это диагностика, исходя из которой и решается вопрос о диспансерном наблюдении и соответствующих ограничениях.

Никогда пациент с симптомами невротического уровня не будет ограничен в социальных правах, куда бы ему ни «вздумалось» обратиться и где бы ни “оказалась” его амбулаторная карта.

Вообще мне никогда не приходилось слышать, чтобы амбулаторные карты перемещались или “кочевали” из одного медучреждения в другое: перемещается пациент, и в каждом новом учреждении на него оформляется необходимая медицинская документация; в ряде случаев при необходимости и по ПРОСЬБЕ ПАЦИЕНТА делается выписка (эпикриз) из амбулаторной карты для предоставления в другую клинику. Наконец, существует понятие врачебной тайны, распространяющееся на психиатрию никак не меньше (даже больше), чем на любую сферу медицины, при нарушении которой можно и в суд подать.

Даже тот, кто уже находится на диспансерном наблюдении по причине серьезного психического заболевания, может составить заявление с просьбой о прекращении наблюдения и отмены социальных ограничений, при необходимости – обратиться в суд.

В том случае, если заболевание не проявляет себя в течение длительного времени (обычно учитывается пятилетний срок), на протяжении которого пациент не нуждался в психиатрическом лечении, а его адекватность ни у кого не вызывала сомнений, то решением специальной врачебной комиссии его просьба полностью удовлетворяется.

Существует далеко не одна форма диспансерного наблюдения (психиатрического учета), их несколько: консультативно-лечебная помощь (консультативное наблюдение), собственно диспансерное наблюдение (динамическое наблюдение), и, наконец, в случае если больной представляет собой социальную опасность, он подлежит активному диспансерному наблюдению (АДН), при котором оказывается не только жестко ограничен в социальных правах, но и вообще никогда не выпадает из поля зрения психиатров, а его психическое состояние постоянно контролируется; также проверяется соблюдение им всех правил приема поддерживающей терапии. Если бы такой системы не существовало, можно представить, какой опасности подвергалось общество. Порой, критикуя систему психиатрической диспансеризации, люди не отдают себе отчета в том, насколько увеличилось бы количество преступлений, совершенных душевно больными людьми, не находись они под постоянным врачебным контролем.

При обращении на прием к врачу-психотерапевту в обычную поликлинику или частный медицинский центр какая-либо вероятность оказаться «на виду» практически исключается, поскольку системы, при которой автоматически осуществлялся бы обмен информацией между психиатрическим и другими лечебными учреждениями просто не существует. Такое можно себе представить, только если врач-психотерапевт, как, впрочем, и любой человек (сосед, родственник, знакомый), столкнувшийся с социально опасным душевнобольным (чего никак не может быть при депрессии), решит проинформировать об этом психиатрическую службу или полицию. 

Таким образом, тревога, которую испытывает автор данного вопроса, ни на чем не основана. Минимальные основания для таких опасений, как я уже сказал, могут существовать только при целенаправленном обращении в специализированное государственное психиатрическое учреждение.

САЙТ АВТОРА – KIND-MIND.RUСайт врача-психотерапевта Игоря Юрова – kind-mind.ru

ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА:

  • ПРОБЛЕМЫ ПАЦИЕНТА
  • ПРОБЛЕМЫ РЕБЕНКА
  • ПРОБЛЕМЫ ЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  • ПРОБЛЕМЫ СЕМЬИ
  • ПРОБЛЕМЫ ЛИЧНОСТИ И МИРОВОСПРИЯТИЯ
  • ПРОБЛЕМЫ ЗАВИСИМЫХ

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5d87406774f1bc00ad2cb834/5d8b5c5574f1bc00adad55ab

Страница Психолога
Добавить комментарий